Новости
Об училище
Нормативные документы
Сведения об образовательной организации
СМИ о нас
Учебный процесс
Инновационная и научно - методическая деятельность
Воспитательный процесс
Спортивно-массовая работа
Лига журналистов СПКУ
Дополнительное образование
Психолого-педагогическое сопровождение
Наши достижения
Информация для выпускников
Профориентация
Информация для родителей
Информация для поступающих
Противодействие коррупции
Противодействие терроризму и экстремизму
Информационные ресурсы
Вакансии
Карта сайта
Просмотры материалов : 11232427

 

 

Здесь
можно ознакомиться 

с инструкцией о порядке пользования системой "Электронный дневник"

Скачать программу
"ЛМС Школа"

 

Печать

Отрыганьев Константин Прокофьевич
(1861-1915)

 

Выпускник Тифлисского пехотного юнкерского училища, ветеран русско-японской войны полковник К.П. Отрыганьев встретил Первую мировую в должности командира 106-го Уфимского полка, входившего в состав 27-й дивизии (3-й армейский корпус 1-й русской армии), которая начала войну в Восточной Пруссии. Он имел репутацию прекрасного полкового командира, недаром капитан А.А. Успенский, служивший под его начальством, писал, что К.П. Отрыганьев был всеми любим и пользовался уважением.

Уже первое столкновение под Шталлупененом, произошедшее 17 августа сразу после перехода границы, выявило высокие боевые качества 106-го Уфимского полка, упорно сражавшегося у д. Допенен и в итоге занявшего ее. Лишь трагедия с соседним 105-м Оренбургским полком, который из-за невнимательности его командира к флангам был неожиданно атакован и разбит, заставила уфимцев отойти.

Несмотря на то, что 27-я дивизия отступила и понесла тяжелые потери, нельзя сказать, что она была деморализована или потеряла боеспособность. Это доказало крупное Гумбинненское сражение, произошедшее 20 августа.

В тактическом плане его сложно назвать успешным. Немцы атаковали наш правый фланг, где смяли 28-ю пехотную дивизию. Им удалось добиться небольших преимуществ и на русском левом фланге, где одна дивизия оказалась измотанной атаками целого корпуса. Однако в центре германцев ждало разочарование. Все попытки центрального 17-го корпуса (которым командовал генерал А. фон Маккензен, в будущем прославленный маршал) развить наступление разбились о стойкость 3-го корпуса и в первую очередь 27-й дивизии. Особую отвагу проявили солдаты Отрыганьева. Уже с 8-ми часов утра, как только полк начал развертываться на позициях у Маттишкемена, противник открыл шквальный огонь, а затем перешел в наступление, которое оказалось отбито. Причем, во время этого боя произошел интересный эпизод. Поручик Бурлак, заметив как в 3000 шагах немецкая колонна взошла на впереди лежащий гребень, приказал стрелкам вверненной ему полуроты (10-15 человек) открыть меткий огонь. Немцы приостановились и легли, тем самым добровольно задержались под нашим огнем, т.е. сделали то, что тактикой строго воспрещается.

Целый день уфимцы сдерживали атаки превосходящих сил, показав высокую тактическую выучку и отличную стрельбу. Так, около 10 часов густые цепи врага были замечены против правого фланга (1-й батальон полковника Г.М. Борзинского). Тогда на немецкую колонну обрушился шквальный пулеметный и артиллерийский огонь. На месте колонны поднялся столб пыли, и как вспоминал очевидец: когда она разошлась никакой колонны уже не было, а были только черные пятна, которые напоминали лишь о том, что она здесь была. Нижние чины даже прекратили на время стрельбу, высунулись из окопов и удивленно смотрели вдаль.

Немцы несколько раз переходили в наступление и все их попытки прорваться были отбиты. Особенно тяжелые события кипели на правом фланге, где пришлось даже задействовать полковой резерв. Последняя атака в центре состоялась примерно в 17.15. вечера и закончилась отходом противника. Отступление по всему фронту произошло только в 18.30. Потери полка составили: среди офицеров — убиты 2, ранено 8; среди нижних чинов — убито 31, ранено 161, без вести пропало 47. Не меньшую доблесть уфимцы проявили во время сентябрьских боев, когда 1-й армии пришлось покинуть Восточную Пруссию. Причем сам 106-й полк часто находился в арьергарде, прикрывая отступление, где проявлял массу героизма, не позволив противнику разбить отступающие части. Так, в бою под Гросс Колпакеном (северо-восточнее Даркемена) уфимцам удалось не только укрепиться в вырытых окопах на берегу речки, но и заставить противника залечь.

К.П. Отрыганьев стал участником осенних боев в Восточной Пруссии, когда 1-я русская армия (затем ее корпуса вошли в состав 10-й) с трудом продвигалась вглубь провинции. Здесь можно вспомнить бои под Капсодзе или Шталлупененом (7 ноября), где уфимцы проявили мужество, еще раз доказав свое превосходство в тактике и боевой выучке. Кстати, за последний бой К.П. Отрыганьев будет награжден Георгиевским оружием, что является высочайшей оценкой его полководческого искусства.

Последними сражениями, в которых участвовал полковник, стали события в Августовских лесах в феврале 1915 года. Русское командование поздно разгадало замысел противника, равно как разведка проглядела сосредоточение крупных сил против флангов нашей 10-й армии. В итоге мощного наступления, начатого 7 февраля, она была вынуждена отойти к Гродно. Центральный 20-й корпус (куда была передана 27-я дивизия) задержался на позициях на сутки, что стало роковой ошибкой.

Отступать приходилось при тяжелых природных условиях с арьергардными боями. Так, 12 февраля 106-й полк выдержал бой у д. Грюнвальде. Сам К.П. Отрыганьев выстроил оборону и всю первую половину дня руководил боем. Только под угрозой обхода с фланга он был вынужден отдать приказ об отступлении.

Отступавший через Августовские леса 20-й корпус попал в окружение. Потеряв связь со штабом армии, разбившись на колонны, он, постоянно ведя бои, старался прорваться к Гродно. Даже проигрывая, русские солдаты и офицеры сражались как львы. Именно к этому периоду относится бой у дд. Махарце и Серский Ляс, произошедший 16 февраля. Русские отряды наткнулись на противника, им оказалась 53-я пехотная дивизия, которая стремилась отрезать корпусу отход через Августов. Тогда было принято решение атаковать всеми имеющимися силами, что значит, всего лишь двумя полками – 106-м и 108-м. Результаты превзошли все ожидания, противник просто не ожидал столь упорного сопротивления. После того как силами 108-го Саратовского полка Серский Ляс оказался в наших руках, К.П. Отрыганьев с криком «Уфимцы, вперед» повел солдат в бой. Его адъютант штабс-капитан Цихоцкий пытался предостеречь: «Господин полковник! Поберегите себя, здесь уже цепи», на что получил ответ: «Если Вы боитесь, не идите за мной!». Как писал участник событий полковник В.Н. фон Дрейер: «командир 106-го полка полк. Отрыганьев двинув все в боевую часть, шел непосредственно сзади на линии поддержки, смело по шоссе, своим примером воодушевляя солдат».

Эта атака стала последней для К.П. Отрыганьева. Осколком шрапнели он был ранен в правое колено. После жаркого боя немцы отступили, оставив 6 орудий, 2 пулемета, а также 500 солдат пленными. Сама атака изнеможенных русских оказалась столь неожиданной, что заставила германцев изменить планы, а это, согласно некоторым оценкам, позволило отдельным частям успеть выйти из готовящегося окружения. Однако в целом корпусу спастись не удалось. К 20-му числу стало понятно, что ситуация почти что безвыходна. К тому же захват немцами лазаретов 27-й дивизии в самом начале августовских боев еще больше усугубил положение. В итоге было принято решение отправить к немцам всех раненых, немецких и русских. Генерал П.И. Булгаков, командир 20-го корпуса, собственноручно написал сопроводительную записку: «Старшему немецкому начальнику. Препровождаю Вам Ваших раненых одновременно с нашими, в виду невозможности оказать им медицинскую помощь. Возвращая Ваших пленных, прошу взамен разрешить пропуск нашим – в Гродну, или вообще за линию расположения русских войск. Генерал Булгаков».

К сожалению, надежда на благородство противника не оправдалась. Все русские пленные остались в его руках, среди них — и полковник К.П. Отрыганьев, которого доставили в военный госпиталь. Рана оказалась тяжелая — пришлось ампутировать ногу, но это не помогло остановить заражение. В середине апреля 1915 года К.П. Отрыганьев скончался. Его тело было захоронено на Кенигсбергском военном кладбище (ныне на этом месте в Калининграде находятся различные современные постройки).